VlaSok

Дмитрий Докучаев, редактор отдела экономики журнала "The New Times":

Российская политическая и экономическая элита подвержена моде. Речь не о моделях часов, мобильных телефонов или автомобилей, а о лозунгах, под которыми эта самая элита проживает тот или иной политический сезон.

Был, например, год, когда все активно обсуждали тезис "удвоения ВВП". Затем так же активно - в правительстве и парламенте, на конференциях и круглых столах, в интернете и по телевизору - рассуждали о "монетизации льгот". Был сезон, который проходил под девизом "надо ли распечатывать Стабилизационный фонд", был и другой - под лозунгом "суверенная демократия".

Прошлый год, само собой, проходил под знаком "кризиса". Нынче же, к гадалке не ходи, - лозунг момента: "модернизация". Все как полагается: этой теме посвящены выступления президента, госсоветы, комиссии, доклады, конференции, первые полосы газет и журналов…

Лозунги, которые на повестку дня ставит элита, к реальной жизни, если подумать, отношение имеют разное. Например, от обсасывания словосочетания "суверенная демократия" вряд ли широким слоям населения стало жарко или холодно. Как и от поворотов дискуссии на тему "надо ли распечатывать Стабфонд". А вот пресловутая "монетизация льгот" вывела десятки тысяч людей на улицы. Да и кризис вряд ли кого-то оставил равнодушным: миллионы людей поимели проблемы с работой и зарплатой.

Как получится с модернизацией? Попробуем рассуждать логически. Тезис этот, безусловно, не высосан из пальца: производственные фонды явно нуждаются в кардинальном обновлении. Аргументов на этот счет существует множество, все они уже не раз приводились и президентом в его речах, и аналитиками в их докладах.

Достаточно сказать, что производительность труда в России составляет чуть больше 25% от американской. Ну а если цифры кого-то не убеждают, можно напомнить о жуткой техногенной аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, унесшей множество жизней.

С другой стороны, возникает вопрос: кто же действительно заинтересован в модернизации? Наверное, она нужна президенту Медведеву. В конце концов, дело чести для лидера страны довести до ума провозглашенную им цель. Нужна ли она премьеру Путину - уже не так очевидно. Это связано и с внутренними тонкостями распределения ролей в дуумвирате: не пристало бывшему президенту повторять, как попугаю, тезисы своего преемника.

А главное, это связано с тем, что президент Путин много лет строил вовсе не модернизационную, а энергетическую державу, чья мощь базировалась не на современных технологиях, а на умелой торговле углеводородными богатствами.

Соответствующее разделение существует и в правительстве. Скажем, первый вице-премьер Игорь Шувалов имеет имидж ярого сторонника модернизации, чего не скажешь некоторых других его коллегах по кабинету - Игоре Сечине, Викторе Зубкове.

Понятно, что никакого специального интереса к модернизации нет у депутатского корпуса и у политических партий. В условиях "вертикали власти" их благополучие никак от успеха модернизации не зависит. Совершенно не нужна модернизация колоссальному чиновничьему аппарату. Его интерес - контроль и распределение тех или иных функций, которые делают места чиновников "хлебными". При чем тут какое-то инновационное развитие?

Конечно, существуют некоторые госкомпании и госкорпорации, которые заняты модернизацией, так сказать, по определению: например, "Роснано". Зато от некоторых других ждать модернизационных прорывов как-то даже странно.

До того ли, скажем, ВЭБу, несмотря на громкое название "Банк развития"? У него же множество других функций: помогать банкам, застрявшим в пучине кризиса, или обеспечивать наращивание пенсионных средств "молчунов". То же самое относится и к "Ростехнологиям", собравшим под свои знамена огромное количество компаний, многие из которых находятся в бедственном положении. Тут не до технологических прорывов.

Не слишком заинтересован в модернизации большой бизнес. Нет, на словах все российские представители в списке "Форбса" наверняка как один проголосуют "за". Но тут следует учитывать два момента: во-первых, в большинстве своем отечественный крупный бизнес - сырьевой, а не перерабатывающий. Во-вторых, модернизацию олигархи понимают, главным образом, узкоспециально: как обновление того оборудования, которое помогает им извлекать прибыль. Они это обновление, в меру своих сил и кризисных возможностей, и так проводят.

Если говорить о широких слоях населения - пенсионерах, бюджетниках, крестьянах, служащих, "офисном планктоне" - им явно не до модернизации: они выживают в тяжелых условиях, которые никак не желают меняться к лучшему вот уже 20 лет. И власти тут могут быть спокойны: массовых протестов по поводу модернизации либо ее отсутствия явно не предвидится.

Остается лишь малый и средний бизнес. Вот он-то заинтересован в успехе модернизации всерьез. От того, какое ноу-хау используют эти люди, – зависит успех их дела. Причем это касается не только тех, кто что-то производит (и это "что-то" должно быть лучше, чем у конкурентов), но и тех, кто чем-то торгует, потому что для увеличения сбыта тоже нужно искать инновации.

В общем - вот он слой, который жизненно заинтересован в модернизации. Проблема заключается в том, что этот слой в нашей стране – едва ли не самый бесправный. Именно он находится под самым большим чиновничьим, бюрократическим и коррупционным гнетом. И шансов у заинтересованных в модернизации малых бизнесменов докричаться непосредственно до своих идейных единомышленников - президента Медведева или даже до первого вице-премьера Шувалова - ничтожно мало.

Ну а если не докричаться - то модернизация так и останется модным лозунгом текущего политического сезона и не более того. Сезон пройдет, и лозунг сменится.

Источник