В «Дуэли», №52 от 24 декабря 2002 г. в статье «Реакционные идеи, навеянные «Дуэлью» Романом Ждановичем ставится интересный вопрос – а хорошо ли иметь на вооружении АК (АКМ), при этом в качестве исходной посылки выдвигается постулат редактора «Дуэли» Ю.И. Мухина «Эффективна специализированная техника».

Позвольте усомниться в универсальности этого постулата, особенно применимости его к области военной техники.

Тривиальный пример. В любом наборе гаечных ключей – специализированного под определенный (утвержденный на общегосударственном уровне!) набор типоразмеров гаек и головок болтов, всегда должен быть универсальный – разводной («шведский») — ключ, особенно когда имеешь дело с механизмом, например, автомобилем, изрядно поездившим и поменявшим нескольких хозяев. Причина – часто для замены ставится не то, что надо (по документации), а то, что есть и подходит. Особенно, когда такая машина прошла через руки умельца.

Война же – это соревнование противников, где каждый старается «не угодить супостату». Легче всего «не угодить», когда у «супостата» узкоспециализированное вооружение.

Поэтому соотношение специализированности и универсальности и производной от нее – достаточности, является одним из главных диалектических моментов творчества как технического, так и тактического (в его военной ипостаси). При этом часто приходится в этом противоречии учитывать возможность маневрирования противника (поиска им противодействия), и тогда универсальность становится предпочтительнее с точки зрения экономии ресурсов. Однако разрешение таких противоречий требует того, что называется ИСКУССТВОМ, являющегося проявлением высшей формы ума – интуиции, когда логически-рационально объяснить очень сложно и часто практически невозможно. И в данном случае только практика выступает критерием истины.

Для иллюстрации позвольте привести один пример, рассказанный Борисом Александровичем Покровским – бывшим главрежем Большого театра, прожившим большую художественную жизнь, – ему недавно исполнилось 90 лет. Более 80 лет он - любитель оперы. А 80 лет – это более 1/3 возраста Большого театра. Его рассказ (в вольном изложении). Певица Народная артистка СССР Мария Максакова. В сравнении с другими певицами — голос не самый сильный и красивый; внешние данные – посредственные; танцует – не очень хорошо; темперамент – средненький. НО! Лучшей Кармен, чем Мария Максакова, за всю свою жизнь

Б.А. Покровский не видел и не слышал! Это только один из примеров, когда по отдельным своим составляющим предмет (явление) – так себе, а в совокупности – лучше нет.

Сковывание действий противника – основной вид боевых действий

Для лучшего уяснения дальнейшего предмета обсуждения необходимо отметить, что большинство пишущих писателей и читающих читателей считают, что основное в боевых действиях – это нанесение противнику материального урона. Однако наибольшие затраты ресурсов направляются как правило на СКОВЫВАНИЕ действий противника для получения выигрыша: а) во времени и б) позиции. В древности это сковывание обеспечивалось главным образом фортификацией и только в редких случаях иначе. Например, выжиганием степной травы, созданием засек, уничтожением колодцев, уничтожением или блокированием переправ через реки и т.п. В войнах ХХ века появился новый вид сковывания действий противника – огневой. Связано это, во-первых, с увеличением огнепроизводительности (скорострельности) средств вооруженной борьбы и, во-вторых, несоизмеримо возросшими материальными возможностями ее ведения. Пулеметы и скорострельная артиллерия вынудили пехоту зарыться в землю. При этом, если старые способы сковывания действий противника основывались на физическом ограничении его действий, то огневое воздействие было направлено на ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ сковывание – страх. И возглас атакующего бойца «Федя (Вася, Петя)! Прикрой!» как раз и направлен на обеспечение психологического сковывания противника НЕПРЕРЫВНЫМ и ДЛИТЕЛЬНЫМ огневым воздействием на ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ его местонахождение. Поэтому для современного стрелкового оружия, так как речь идет пока только о нем, кроме требований по поражению противника (дальность действительного огня, бронебойность (убойное действие), скорострельность, кучность, меткость ведения огня) необходимо и требование по обеспечению сковывающего воздействия.

Уверенность в своём оружии – главное качество

За время срочной службы мне пришлось достаточно много пострелять из трех систем вооружения – автомата Калашникова (АКС и АКМ), карабина Симонова (СКС) и пистолета Макарова (ПМ). Если к ним добавить еще то, что пацаном пришлось пострелять из мосинского карабина (с откидным штыком), а на офицерских сборах - еще и из ТТ, то я имею все основания сказать, что практически знаком со стрельбой из всех видов индивидуального оружия (кроме пистолетов-пулеметов), использовавшегося для вооружения Советской Армии.

И из всех этих систем только единственная система создавала чувство почти абсолютной уверенности, что при встрече с противников в любой мыслимой гипотетической ситуации я буду активной стороной в боестолкновении с ним. Это - автомат Калашникова.

Из чего же складывалась эта уверенность?

Пистолеты (ПМ и ТТ)

При стрельбе по грудной фигуре (дистанция 25 м) и ростовой (дистанция 50 м) малотренированному (суммарный отстрел несколько десятков – сотен патронов) практически невозможно поразить (попасть!) цель, т.е. это системы: а) для стрельбы в упор или б) необходимо очень много тренироваться (из практики могу сказать, что удовлетворительно из ПМ по грудной мишени стреляют офицеры не ниже майора). Когда при занятии должности замкомвзвода, которому по штату полагался пистолет ПМ, я сдавал оружейнику свой АКМ и получал пистолет, то обговорил, что в случае серьезной «заварушки» возвращаю ему «пистоль» и забираю свой АКМ. Стреляя первый и единственный раз в тире из спортивного пистолета, я выбил 46 очков, чему очень удивился. Отсюда могу сделать вывод, что армейский пистолет – прибор плохо прогнозируемый с точки зрения выполнения его основной (заявленной!) функции. Из каждого образца надо довольно много пострелять, чтобы приноровиться к его бою, чего в реальной обстановке, как правило, не бывает.

Карабины (СКС и обр. 38 - мосинский)

Стрельба из карабина под винтовочный патрон 7,62х53R сопровождается очень сильной отдачей (ударом в плечо), поэтому немудрено, что при непрерывном отстреле более 100 патронов на плече образуется синяк. СКС под промежуточный патрон 7,62х39 таких проблем не создает – величина импульса отдачи умеренная. Однако одиночная стрельба вызывает следующие проблемы:

а) неопределенность установления факта попадания, так как не видно, в какую зону ушла пуля, чего нет при стрельбе очередями, когда по фонтанчикам от пуль можно корректировать точку прицеливания, особенно когда прицел сбит;

б) требуется известный опыт (навык) при стрельбе по движущейся цели, особенно в стесненных условиях (траншеи, городская застройка, лес);

в) невозможность ведения эффективного сковывающего (заградительного) огня одним стрелком как на коротких, так и длинных дистанциях, а также по групповой цели.

Вывод: эффективная одиночная стрельба возможна только при стрельбе подразделением – отделением, взводом и т.д., что и исторически было характерно для стрелкового оружия. Снайперская одиночная стрельба – по стационарным (недвижущимся) одиночным целям, да еще при дистанциях стрельбы ок. 600 м и более эффективно возможна только специальным снайперским патроном, который значительно (в несколько раз) дороже обычного. При динамично изменяющихся условиях эффективное ведение снайперской стрельбы практически невозможно. Снайпер – обеспечивающая (как разведка, связь, минно-взрывное дело и т.п.) система, к самостоятельной и самодостаточной роли в принципе неспособная и непредназначенная.

Автомат Калашникова (АКС и АКМ) 7,62 мм

Автомат АКС (со складывающимся прикладом) отличается от АКМ в худшую сторону несколько большей массой и, главное, худшей прикладистостью – ощущение некоторой «корявости», которое в общем на результативности стрельбы практически не сказывается.

Ощущение надежности этого типа оружия формируется в результате ряда факторов:

1. Возможность уверенного поражения цели (размером 0,4х0,4 м) на дальности 300-400 м, т.е. дальности, на которой ее можно уверенно обнаружить и идентифицировать без применения оптических средств. На больших дальностях (600-800 м) обнаружить можно только активную (стреляющую) цель, но вот вести по ней на таких дальностях действительный огонь проблематично, так как ее угловой размер меньше (или соизмерим) с угловым размером шпенька прицела и у среднетренированного стрелка ошибка в точности прицеливания в 1/10 от углового размера шпенька – нормальное явление. На таких дальностях огонь одиночного стрелка короткими очередями (2-3 выстрела) из АКМ носит фактически сковывающий характер – огонь на поражение возможен только при сосредоточенном огне стрелкового отделения.

2. Уверенное поражение цели возможно при различных факторах, как-то: после многочасовой работы лопатой, киркой и ломом после окапывания (основной вид деятельности бойцов сухопутных войск) или после совершения марш-броска; падении автомата с большой высоты в грязь, на твердую поверхность и иных реально и объективно существующих механических воздействиях на оружие; при температурах воздуха ниже минус 400С и после его нахождения на солнце в жару, когда нельзя прикоснуться щекой к его металлическим частям. В этих условиях СНАЙПЕРСКАЯ стрельба невозможна, так как после лопаты дрожат руки, а после марш-броска дыхание и пульс не стабилизировались. Да и автомат, не говоря уж о снайперской винтовке, прибор настолько хрупкий с точки зрения сохранения (стабильности) точности прицеливания после механических воздействий – сбивается линия прицеливания, что в реальных условиях ведения боевых действий обеспечить это нереально. Снайпер со своей винтовкой должен нянчиться, как с ребенком. Это ему и позволяется, и обеспечивается, так как он «аристократ».

(Из личного примера. При стрельбе из любого автомата короткими очередями, как правило, со второй очереди можно поразить цель. Первая очередь выступает как пристрелочная – определяешь, куда идут пули. Затем, введя коррекцию ТОЧКИ прицеливания, второй очередью поражаешь цель. При ночной стрельбе для определения траектории третий патрон – трассирующий (так определяло командование и за иной порядок снаряжения наказывало). Но обычно стреляли, как я, так и все мои товарищи, очередями по 2 выстрела.

«Верхнее» командование установило, что зачеты по стрельбе по итогам периода обучения будут производиться ночью, чего раньше никогда не было. Поэтому пришлось за месяц до начала проверки ездить на стрельбище и стрелять ночью. И тут оказалось, что приемы дневной стрельбы не работают. Куда ушла твоя первая очередь из 2-х патронов, ты не видишь. По второй очереди (первый трассирующий) корректируешь точку прицеливания и только третьей очередью попадаешь в цель. На второй цели процедура повторяется, но уже не остается патронов для поражения второй цели, т.е. на шестую очередь. Собрав со всего взвода автоматы со сбитой мушкой, в том числе и тот, из которого стрелял сам, с группой бойцов поехал на стрельбище, где все их и пристреляли к стандартным условиям. В эту же ночь взвод отстрелялся на отлично. Перед зачетными ночными стрельбами чистили автоматы и автомат, из которого я должен был стрелять, уронил на пол. И вот при ночных стрельбах выпустил первую очередь – мимо. Точка попадания пуль остается неизвестной, так как оба патрона – нетрассирующие. Вторая очередь – определяю куда бьет автомат и ввожу упреждение, с третьей очереди попадаю в цель. На вторую появившуюся цель процедура повторяется, но патронов для ее поражение не остается. Так как на пол автомат ронял только я, все остальные отстрелялись, как и в предшествующую ночь.

3. Возможность поражения быстро перемещающейся цели короткими очередями, так как веер рассеивания пуль АКМ позволяет брать упреждение с достаточно большой ошибкой – только бы цель была накрыта этим веером, что невозможно ни при одиночной стрельбе, ни (самое важное) при очень маленьком веере рассеивания, когда повышенной точностью и сложностью конструкции (автомат Никонова) и изготовления (автомата и патронов) обеспечивается высокая кучность боя. Идеальным для поражения быстро перемещающихся целей являлся бы дробовик, если бы не его НО – малая дальность стрельбы и поражающего действия. Большая, чем у М-16, величина рассеивания пуль при стрельбе имеет положительное сдерживающее действие, когда первая пуля поражает противника, а вторая заставляет его напарника броситься в укрытие, на землю и т.п.

Недостаток у автомата, я считаю, единственный. Это третья и последующие пули в очереди имеют слишком большой веер рассеивания. Он должен быть не более 1/300.

Весь комплекс свойств системы «автомат Калашникова – патрон 7,62х39» и обеспечил ему несмотря на различного рода противодействия самое широчайшее распространение в мире. И связано это как с его универсальностью и объединенной с ней достаточностью, так и его технической, эксплуатационной надежностью. Автомат годится как штурмовое средство – ведение динамичного боя в ограниченном пространстве – городе, лесу, траншеях, так и при полевом применении – дальность его действительного огня находится в пределах физических возможностей человека как по обнаружению целей, так и по прицельному ведению огня в быстроменяющейся обстановке. Его тактико-технические характеристики удовлетворяют требованиям как специально обученных стрелков, так и бойцов, для которых автомат – средство обороны и самозащиты при нападении противника. Патрон 7,62х39 мм по своей мощности и сохранению скорости на траектории оказался удовлетворяющим и требованиям для группового оружия поддержки – ручного пулемета. А это позволило ограничить номенклатуру боеприпасов хотя бы на уровне отделения и взвода. Десантники это хорошо понимали, поэтому они и не перешли на патрон 5,45х39 мм, так как без ПОДХОДЯЩИХ патронов любое стрелковое оружие – дубина.

Немного истории

Изменение номенклатуры патронов возможно только тогда, когда выявлена какая-то недостаточность либо избыточность характеристики определенного вида патрона.

Принятие на вооружение в конце XIX века армиями европейских стран единых оружейных патронов уменьшенного калибра (7,62 мм и близлежащих размерностей) основывалось на тактике стрелковых войск (пехоты) того периода. Тактика же была такова – залповая либо беглая стрельба подразделением (до роты включительно) из сомкнутого боевого порядка. Такая тактика позволяла ружейной стрельбой ПОРАЖАТЬ не только групповые, но и одиночные цели на дальностях 1000-2000 м. Для этого и требовался патрон соответствующей мощности (размеров). Появление пулеметов фактически не изменило требований к патрону, т.к. пулемет – это фактически беглый огонь одного человека – пулеметчика, заменяющего по огнепроизводительности взвод стрелков. Насыщение войск пулеметами с соответствующим производством патронов привело к тому, что ТАКТИКА пехоты изменилась. Психологическое воздействие оказалось таково, что а) пехота зарылась в землю; б) перешла к разомкнутым боевым порядкам по фронту и глубине. Залповое сосредоточенное ведение огня подразделением стало практически НЕВОЗМОЖНЫМ. Но так как именно оружейный патрон обеспечил огневое господство пулеметов на поле боя, то он и оказался в этом качестве достаточным. Именно в этот момент и была выявлена фактическая избыточность этого патрона для индивидуального оружия – траншейная война не требовала километровых дальностей и соответствующих габаритов оружия. Именно тогда и появился первый пистолет-пулемет, т.е. автоматическое скорострельное оружие уменьшенной дальности – использующее СУЩЕСТВОВАВШИЕ патроны для личного оружия. Однако межвоенный период не привел к осознанию избыточности оружейного (винтовочного) патрона для индивидуального оружия и уже непригодного для использования (залповой стрельбы) тактикой разомкнутых боевых порядков стрелков (пехоты). Пистолеты-пулеметы этого периода, спроектированные под существовавшие пистолетные патроны, во всем мире воспринимались как специальное, в т.ч. и полицейское оружие. Только боевая практика начавшихся войн показала большую нишу эффективного использования пистолетов-пулеметов пехотой. Для Красной Армии такой практикой явилась финская война. Ограниченные дистанции ведения огня в лесистой местности показали явное преимущество пистолетов-пулеметов. Неожиданным достоинством оказалось наличие в производстве и на вооружении 7,62х25 мм патрона, считавшегося избыточно мощным для личного оружия, но оказавшегося достаточно мощным для обычной тактики пехоты периода Великой Отечественной войны и превосходившим по своей мощности распространенный в то время патрон 9х19 мм парабеллума. А тактика пехоты Красной Армии была такова.

1. Прорыв полевых позиций противника.

За огневым валом и танками НПП (выполняющими функцию подвижной бронезащиты) бросок на несколько сотен метров и вторжение в траншеи и ходы сообщения противника. Дальность действия огня в траншеях и ходах сообщения при их «зачистке» – десятки метров. Огневое и тактическое преимущество – у того, чье вооружение более огнепроизводительнее, компактнее и легче. Идеальное оружие – пистолет-пулемет Судаева. Особенно в сравнении с немецкой пехотой, вооруженной в своей массе маузеровскими карабинами - только командиры пехотных отделений имели на вооружении МП-40.

2. Отражение атаки противника с танками.

Дальность ведения огня до 500 м (патрон 7,62х25мм позволял такое делать) при высокой плотности (психологическое, сковывающее воздействие) заставлял атакующую пехоту залегать и отрываться от танков. При вторжении противника в окопы преимущество у автоматчиков.

3. Атака (отражение контратаки) в широком поле.

Главные действующие «лица» из стрелкового оружия в этом эпизоде как с одной, так и с другой стороны – пулеметы, с которыми ни винтовками, ни пистолетами-пулеметами не совладаешь. При отсутствии пулеметов преимущество немецкой пехоты, вооруженной маузеровскими винтовками (карабинами), является умозрительным. За время сближения атакующей цепи (вооруженной ППС) в течение 1 минуты (200-300 м дистанции) стрелок-«карабинер» может выпустить 10 пуль. Хорошо если одна из них попадет в бегущую цель. При сокращении дистанции до 200-300 метров «карабинеру» надо «быстро менять позицию по направлению к тылу».

4. Бой в населенном пункте или лесу.

При ограниченной дистанции ведения огня преимущество аналогично ведению боя («зачистке») в траншеях.

5. Бой танкового десанта.

Дальность действительного огня массовых противотанковых средств конца войны – до 300 м. Десант автоматчиков справлялся со своими обязанностями по подавлению противотанковых средств, так как дальность действительного огня ППШ или ППС превышала дальность действительного огня фаустпатронов и панцероффенроров.

Противник, т.е. вермахт, оказался в невыгодном положении. Мощность парабеллумовского патрона была недостаточной для вооружения на его основе большей части пехоты для действий в большинстве вышеописанных эпизодах. Принятый на вооружение и в производство в 1943 г. патрон 7,92х33 мм и разработанный под него автомат SG-44 подняли тактическое преимущество, но только эсэсовской пехоты. На перевооружение всей пехоты уже не было времени.

Принятие на вооружение в послевоенное время промежуточного патрона 7,62х39 мм и систем оружия под него закрыло существовавший разрыв между дальностью действительного огня из ППШ и ППС (200-300 м), обусловленного их патроном и дальностью действительного огня, продиктованного физиологическими возможностями человека – 400-500 м. Таким образом была ликвидирована недостаточность патрона 7,62х25 мм и избыточность патрона 7,62х53R для индивидуального оружия.

Патрон 7,62х39 мм оказался ДОСТАТОЧНЫМ по своим характеристикам для индивидуального оружия и группового оружия – ручного пулемета.

Наличие на вооружении Советской Армии до начала 70-х годов патрона обр. 43 г., какого по своим ТТХ не было ни в одной стране мира, – это заслуга всех разработчиков и военных, очень толково и сбалансированно сформулировавших требования к промежуточному патрону исходя из условий вооруженной борьбы, выявленных в ходе грандиозной полевой войны между Красной Армией и вермахтом – лучшей армией Запада на протяжении его истории.

Патрон же 5,45х39 мм такая же нелепость и преступление, как и через 15 лет после принятия его на вооружение – «перестройка» и «курс реформ» - сплошное обезьянничание и проявление комплекса неполноценности глупого, недалекого провинциала. В Армии же это был период, когда фронтовики-офицеры либо уже вымерли или ушли на пенсию, маршалы-фронтовики уж точно все были в отставке, ну а генералы – это все паркетные шаркуны из серии «чего-с изволите».

Приводимая в качестве достоинств этого патрона (5,45х39) большая настильность траектории (из-за большей начальной скорости) имеет значение при больших дальностях действительного огня. Это необходимо для того, чтобы при значительной ошибке определения дальности до цели, высота траектории пули попадала в вертикальный размер цели. Но действительный, т.е. поражающий огонь по целям высотой 40 см (грудная фигура) на дистанциях более 400 м невозможен уже потому, что невозможно точное прицеливание с применением обычного механического прицела. Высота траектории пули патрона 7,62х39 мм отвечает этим требованиям. Ведение же прицельного огня на больших дальностях из индивидуального оружия (автомата, карабина, штурмовой винтовки) требует еще и более дорогого снайперского патрона.

ДА - Измайлов-правнук

Источник